16 декабря 1941 года было создано Брестское гетто, работы по организации которого в оккупированном нацистской Германией городе начались еще в ноябре 1941 года. Массовые убийства еврейского населения начались в городе еще раньше — в конце июня 1941 года, вскоре после того, как немецкая армия вошла в город.

Брестское гетто просуществует меньше года, до 15 октября 1942-го. После его уничтожения еврейская община Бреста практически перестанет существовать. О том, как жили и боролись обитатели гетто, вспоминают «Известия».

В Брест за спасением

Только за пару лет до начала немецкого вторжения еврейская община Бреста пополнилась новыми семьями — сюда, в Западную Белоруссию, перебирались жители Польши после того, как в 1939 году часть страны была передана Германии. После того как в первые дни войны немцы заняли Брест, эвакуироваться не успел почти никто из жителей города, включая его еврейское население. От 4 тыс. до 5 тыс. из них были расстреляны в июне 1941 года — в первые же дни после того, как силы вермахта вошли в город. Остальные были обязаны выплачивать «контрибуции», в том числе в виде переданных в распоряжение немецкой армии — в придачу к драгоценностям и деньгам — квартир.

Еврейское население облагалось штрафами (достигавшими 500 рублей, притом что средняя месячная зарплата рабочего в 1940–1941 годах составляла 375 рублей) за нарушения правил поведения в городе — постоянно ужесточавшихся до тех пор, пока в декабре 1941-го вокруг них не сомкнулись стены гетто. Его границами стали улицы Советская, Маяковская, Кобринская (Кирова) и Госпитальная (Интернациональная). Запертыми в этих границах оказались, по разным данным, от 20 тыс. до 27 тыс. человек.

Дети-кормильцы

Одним из главных правил, распространявшихся на еврейское население всех оккупированных нацистской Германией территорий, было ношение опознавательного знака — шестиконечной звезды, которая в Бресте позднее была заменена на особые круглые нашивки, «латы». Их полагалось носить на спине и на груди.

Единственными обитателями гетто, которые были от этого освобождены, стали дети в возрасте до 10 лет. Именно они зачастую становились главными кормильцами — пробираясь за границы гетто, они просили милостыню на улицах, а затем покупали или выменивали на базаре продукты. Многие из них позднее заплатили за это жизнью — когда немцы поняли, в чем дело, детей начали отлавливать, иногда — расстреливать на месте.

Мастерство, которое спасало жизни

Пробраться на территорию гетто могли и обитатели города, остававшиеся за его пределами. Зачастую это делалось для того, чтобы воспользоваться услугами оказавшихся в его границах мастеров — в том числе по пошиву одежды и обуви.

Именно ремесленные навыки первое время помогали жителям гетто прокормить себя и не редко — соседей. Предназначенные для узников пайки были мизерными: созданный немцами внутренний орган самоуправления — юденрат — организовал на территории гетто специальные заведения, которые помогали тем, кто не обладал достаточными навыками или просто физическими возможностями для того, чтобы заработать себе на хлеб. Умения местных мастеров, а также работы, которые выполняли в городе узники гетто, позднее продлили срок его существования — окончательно «решить еврейский вопрос» в этом районе немецкое командование хотело еще к началу осени 1942 года, однако позднее отказалось от этих планов из-за нежелания терять работоспособное население. Тем не менее спасти жизни обитателей Брестского гетто их умения не смогли.

Неслучившееся восстание

Почти сразу после создания гетто его обитатели начали готовиться к сопротивлению. В декабре 1941 года существовавшие в городе до сих пор подпольные группы слились в одну — она занималась подготовкой и обеспечением восстания, после которого жители гетто должны были вырваться за его пределы.

Вторая группа, появившаяся чуть позднее, отвечала за то, чтобы убедить сомневающихся в необходимости восстания. Однако реализовать свои планы им так и не удалось — практически все организаторы были разоблачены и казнены немецкой администрацией. Восстание было сорвано, на подготовку нового времени уже не оставалось — к этому моменту немцы уже разрабатывали план по ликвидации гетто.

Ликвидация Брестского гетто

К осени 1942 года судьба гетто была предрешена, но его обитатели об этом не знали. И когда немцы потребовали от них дополнительных взносов в виде денег и драгоценностей за сохранение гетто, многие принесли всё, что уцелело после поборов летом и осенью 1941 года.

Рано утром 15 октября немцы приступили к ликвидации гетто, операция началась так неожиданно, что приготовленные евреями укрытия не пригодились практически никому. Часть обитателей гетто были убиты прямо на улицах, некоторые, по сохранившимся воспоминаниям, убили себя и своих детей сами — прежде чем они попадут в руки врагов. Остальные в товарных вагонах были вывезены за пределы города, где приняли смерть. Незначительная часть из них была отправлена на принудительные работы в Германию.

Брестские праведники

Несмотря на то что среди местного населения были те, кто в составе немецкой полиции помогал контролировать работу гетто или выступал в качестве информаторов, большинство жителей города сочувствовали узникам гетто. Многие из них старались помогать им продуктами, деньгами или вещами. В городе, где каралось рукопожатие с представителями еврейского населения, это был серьезный риск. Смертельной опасности подвергались те, кто решался спрятать в своих домах жителей гетто, чтобы спасти их от расправы.

Таких в Бресте было как минимум восемь семей: Григорьевы, Куриановичи, Будишевские, Нестеренко, Лабасюк, Стельмашук, Макаренко и Головченко. Члены этих семей, в годы войны спасшие евреев, позднее были удостоены звания «Праведник народов мира»